Без срока давности. Тростенец — PINSKNEWS.BY

 104 

К Международному дню освобождения узников фашистских концлагерей Агентство теленовостей совместно с Комитетом госбезопасности подготовило фильм из цикла «Без срока давности. Тростенец».

В основе фильма — уголовные дела из Центрального архива КГБ. Обвиняемые — бывшие полицаи, которые помогали нацистам уничтожать людей. Процессы проходили в 70-е годы. Как шел розыск госпреступников? Подробности у Елены Бормотовой. 

Разыскное дело. Подобное в советское время заводили на каждого госпреступника. Розыск лиц, которые сотрудничали с нацистами, начался еще до освобождения Беларуси. И многие после войны были осуждены. Но только за то, что служили в коллаборационистских подразделениях. Ведь свое участие в карательных операциях и уничтожении мирных граждан они замалчивали. Отсидев срок, выходили на свободу, обзаводились семьями и начинали мирную жизнь. 

Дмитрий Воропаев, начальник Центрального архива КГБ Беларуси:

Евгений Дешнер — уроженец Одесской области, украинец. Он после окончания Великой Отечественной войны уехал в Таджикскую ССР. Его бы органы госбезопасности не нашли, если бы он не оступился. Он занялся хищением. Был привлечен к уголовной ответственности на 5 лет. После этого освободился, и в уголовном деле написано, что он устроился работать учителем в среднюю школу.

Один из самых жестоких полицаев, который орудовал в Тростенце, после войны учил детей. Но правда о его службе в годы Великой Отечественной стала известна спустя десятилетия. И таких случаев десятки. Изменив фамилию, биографию, подделав документы, пособники нацистов не думали снова оказаться на скамье подсудимых. 

Историк спецслужб Алексей Васильев рассказывает, что по всему Советскому Союзу шел розыск, был алфавитный список КГБ, совершенно секретный, где десятки тысяч и карателей, и агентуры противника. «Этот список был в каждом подразделении органов госбезопасности, — сказал  специалист. — Но непосредственно были специальные подразделения, которые этим занимались».

Преступников выдавали их же сослуживцы — бывшие полицейские нацистских подразделений. Во время следствия они сдавали тех, с кем присягали на верность Третьему рейху и устраивали расправы над мирным населением в Тростенце. 

Юрий Зверев, историк спецслужб, кандидат исторических наук:

Были проведены очные ставки с уже осужденными лицами из их частей. Под весом неопровержимых доказательств в конце концов они все сознавались, что они непосредственно участвовали в уничтожении в Тростенце».

Алексей Васильев, историк спецслужб:

При допросе одного из полицейских он показал на Дешнера, что был такой переводчик, а потом и активный каратель. Я лично видел трофейные документы немецкие, где он получал немецкие марки за свою карательную деятельность. Кстати, скажу, что немалые суммы немцы выдавали — где-то примерно 250 марок в месяц.

Мало было установить пособника нацистов, нужно было доказать его причастность к убийствам мирных людей и карательным акциям, найти свидетелей конкретных эпизодов преступлений. Это достаточно длительный процесс. 

По словам Алексея Васильева, если том обычного разыскного дела по нормативам — 300-350 страниц, то были отдельные разыскные дела по несколько томов.

После розыска и задержания обвиняемого начинались следственные мероприятия. В Центральном архиве Комитета госбезопасности хранится несколько уголовных дел, обвиняемые по которым были причастны к уничтожению людей в Тростенце и минском гетто. Это сотни томов. 

Дмитрий Воропаев, начальник Центрального архива КГБ Беларуси:

Дела в советское время были засекречены, а в период независимого белорусского государства те сведения, которые были засекречены в период существования Советского Союза, были отнесены к государственным секретам Республики Беларусь.

О преступлениях, совершенных в Тростенце, стало известно сразу после освобождения Беларуси. В июле к работе приступила Чрезвычайная государственная комиссия, в которую вошел главный хирург Красной армии, генерал-полковник медслужбы, академик Николай Бурденко. Фотосвидетельства — в уголовных делах.

Юрий Зверев, историк спецслужб, кандидат исторических наук:

14 июля определенные места еще дымились. Сараи, тела заключенных догорали. Они [члены комиссии] буквально по следам преступления старались зафиксировать весь тот ужас, который здесь происходил.

Начальник Центрального архива КГБ Беларуси Дмитрий Воропаев говорит, что за годы работы через его руки прошло очень много документов: «Но то, что я реально увидел по уголовным делам, что касались лагеря Тростенец, я был в шоке!»

Тростенец не подпадал ни под один пункт нацистской классификации мест принудительного содержания — концлагеря, лагеря для военнопленных и лагеря смерти. Он включал в себя все формы. Это был самый крупный нацистский лагерь на оккупированной территории Советского Союза. 

Часто историки называют этот лагерь «белорусским Освенцимом», говорит завотделом Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны Наталья Яцкевич. По ее словам, в этом лагере переплелось все: были спонтанные убийства, запланированные убийства и военнопленных, и мирных граждан, и участников подпольной борьбы, граждан разных национальностей. «Конечно, первыми попали под удар нацистов евреи».  

Территория лагеря занимала 200-250 гектаров. Первыми узниками стали советские военнопленные. Их руками фактически и создавалась инфраструктура трудового лагеря. Они обустраивали местность. Сами ночевали в землянках, которые больше напоминали норы. Первый комендант лагеря Эдуард Штраух решил создать для узников благоприятную картинку. Люди, которые прибывали сюда в мае 1942 года, в первую очередь видели цветущие деревья, озеро, яркую зелень молодой травы — мирный пейзаж, который даже намека не вызывал на замедленный механизм уничтожения. Идиллическая сельская топография, которая стала топографией нацистского террора на оккупированной территории.

Земельные угодья колхоза имени Карла Маркса возле деревни Малый Тростенец были выбраны для принудительного содержания людей. Удобное с логистической точки зрения расположение, выгодные подъездные пути. Сюда привозили депортированных из Западной Европы, евреев.

Учитель Тростенецкой средней школы, руководитель краеведческой работы Галина Пиляева рассказала, что, по словам свидетеля тех событий, ехали красивые  черноволосые девушки, женщины. Ему было 16 лет, он запомнил, что женщины были одеты шикарно, некоторые в брюках, с  чемоданами: «Их везли туда, и эти люди не подозревали даже. Они махали, привет передавали».

В Минск прибывали эшелоны из Германии, Австрии, Чехословакии, Польши. В каждом была приблизительно тысяча человек. Но в нацистских документах они исчислялись штуками. Затем их сортировали. Отбирали специалистов и крепких, здоровых людей. Примерно человек 80-100. Остальные подлежали уничтожению.

Из Кельна в Минск была вывезена целая школа — дети с учителями. Дорога из Германии в Беларусь заняла несколько дней, на протяжении которых дети отправляли родителям открытки с видами старинных городов и просили их выслать в Минск свидетельства об окончании курсов, чтобы здесь получить более выгодную работу. Ведь они были уверены, что их просто переселяют. Но по приезде в Минск они были убиты. В этот же день.

Лагерь Малый Тростенец находился в юрисдикции СД. На территории размещались различные мастерские по ремонту обуви, одежды, сельхозугодья. 

Кузьма Козак, референт исторической мастерской им. Л. Левина, доцент исторического факультета БГУ:
Они обслуживали не только службы полиции, безопасности СД, они практически обслуживали весь город. Прежде всего это продукты питания. Второе — это строительный материал. Даже на этой территории был маленький асфальтовый завод, как пишут.

Историк спецслужб, кандидат исторических наук Юрий Зверев добавляет: «Работали они от 12 до 15 часов в сутки». По его словам, это был принудительный труд на местных полях, в ремесленных мастерских, на конюшне, мельнице. Спали заключенные на нарах или на соломе, еды было по минимуму. «Это же был конвейер, поэтому кто был в силах работать, тот работал. Кто хотя бы на какое-то время показывал, что он не в состоянии это делать, подлежал уничтожению», — сказал историк.

Изначально лагерь охраняли фольксдойче — этнические немцы, которые проживали на территории Советского Союза, затем к ним присоседились различные полицейские подразделения. 

Галина Пиляева, учитель Тростенецкой средней школы, руководитель краеведческой работы:
Не один человек нам сказал: были украинские полицаи. Называют молдаван, латышей. Мы узнали и фамилии некоторых наших полицаев.Охрана трудового лагеря не была постоянной. Периодически происходила ротация. Полицаи жили в деревне Малый Тростенец. Этот дом и сегодня сохранился. Правда, полуразрушен. Рядом, через несколько домов, была столовая. 

Алексей Васильев, историк спецслужб:
Лагерь Тростенец — это три точки. Он охранялся, был обнесен колючей проволокой в три ряда, был электроток пущен. Вышки. Даже танки находились в отдельных точках.

Наталья Яцкевич, завотделом Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны: 
На этот лагерь несколько раз нападали партизаны. В 1942 году было нападение, поэтому гитлеровцы его серьезно укрепили с тем, чтобы еще и побегов не было. Убежать из этого лагеря было очень сложно.Оккупационные власти организовали в лагере школу диверсантов. Точных данных, кого именно они вербовали, нет. Это могли быть военнопленные, гражданские лица, евреи. Но факт существования школы отрицать нельзя. 

Юрий Зверев, историк спецслужб, кандидат исторических наук:
Те лица, которых они отбирали, подлежали вербовке для засылки их в партизанские формирования с целью выявить месторасположение, численность.В уголовном деле есть показания свидетельницы Тамары Альбух. Она подробно описывает месторасположение лагеря. От Могилевского шоссе узники шли вдоль кладбища. За ним был вход на территорию. Справа от дороги, метрах в десяти, — двухэтажный каменный бункер.  Его остатки и сегодня сохранились. Люди шли по тополиной аллее, высаженной руками советских военнопленных. Она вела к хозпостройкам, мастерским и баракам. Ее называют аллеей Штрауха, так как эта была идея коменданта лагеря. Но для узников она стала дорогой смерти, пути назад не было. 

Историк спецслужб Алексей Васильев рассказал историю 5-летнего мальчика. Ребенок не отпускал руку матери и что-то говорил. Немец попросил перевести. Ему перевели. Он бросил мальчика в яму и скомандовал матери закопать малыша живьем. Женщина отказалась, тогда в нее выстрелили, столкнули в яму и вместе с живым ребенком закопали.

За время существования Тростенца здесь погибли 206,5 тысячи человек. Это данные Чрезвычайной государственной комиссии. Но нужно понимать, что большинство жертв в самом лагере никогда не находилось. Трудовая часть — это, по сути, барак, где принудительно содержались узники, которые ходили на работы. 

Юрий Зверев, историк спецслужб, кандидат исторических наук:
За все время в трудовом лагере находилось от 200 до 900 заключенных, которые периодически подлежали замене.Остальных в Тростенец привозили убивать. В окрестностях три места массового уничтожения: Благовщина, Шашковка и сарай. Самое большое — урочище Благовщина — в паре километров от трудового лагеря, слева от шоссе. 

Людей, которых привозили в лесной массив недалеко от Могилевского шоссе, уже приговорили к уничтожению. Нацистское решение обжалованию не подлежало. Место выгрузки в немецких документах обозначено в нескольких шагах от развилки. Это и есть метры последнего пути. Бежать невозможно, люди находились в кольце охраны. Приговоренных к смерти подводили к рвам, где их ждала расстрельная команда. Живым из Благовщины не вышел никто.

По воспоминаниям жителей Большого Тростенца, который находится всего в нескольких километрах от урочища Благовщина, массовые убийства здесь начались уже осенью 1941 года. Холодная зима приостановила процесс. Трудно было рыть траншеи. Но уже с весны 1942 конвейер смерти заработал в полную силу. Об этом на осмотре местности следователям рассказывал обвиняемый Павел Шлык. 

Из допроса обвиняемого П. Шлыка (13 марта 1975 г.):«Ставили лицом к яме и их расстреливали из автоматов, пулеметов. Шабалда пулеметчик был, остальные полицейские [стреляли] из винтовок».

Дмитрий Воропаев, начальник Центрального архива КГБ Беларуси:
В отдельных уголовных делах я читал: чтобы не тратить патроны, детей (трех-, пятилетних) поднимали за ноги и головой ударяли о столбы. Вот так умерщвляли.Людей вывозили из минского гетто, из тюрьмы на Володарского, подпольщиков, связных партизанских отрядов и заложников — тех, кого просто хватали на улицах в отместку за убитых немецких солдат. В день из Минска в Благовщину полицейские могли сделать до семи рейсов. В каждой машине было до 50 человек.  

После взрыва в столовой СД в сентябре 1943 года нацисты в отместку провели карательную акцию. Жертвами стали жители Арктической, Первой и Второй Беломорской улиц. Уничтожили фактически целый квартал, тысячи человек. Людей хватали ночью семьями и увозили на грузовиках. Душегубок для массовых акций не хватало. В распоряжении минского СД в то время находилось 4 машины-душегубки.

На уничтожение в Благовщину также привозили жителей близлежащих населенных пунктов, депортированных евреев. Эшелоны шли строго по расписанию — два раза в неделю. От смерти их отделяли 800 метров пути.

Галина Пиляева, учитель Тростенецкой средней школы, руководитель краеведческой работы: 

Это были люди, которые не были убиты до конца. Земля там все время ходила, об этом все время говорили. Некоторые говорили, что кровь стояла сверху прямо на этих рвах и рвы эти были огромные.Людей разгружали, убивали и ждали следующий эшелон. Между рейсами железнодорожных составов в урочище работали заключенные минской тюрьмы на Володарского и лагеря на Широкой — так называемые рабочие команды. Для них было спецзадание. 

Кузьма Козак, референт исторической мастерской им. Л. Левина, доцент исторического факультета БГУ:
Рабочие команды их освобождали от всего, что на их теле. Они всю одежду изымали. И даже функция у них была такова, что они в обязательном порядке должны просматривать, нет ли наличия коронок золотых. И если таковые будут найдены, они выламывали. От человека ничего не оставалось, чтобы не извлечь какую-то пользу: одежда, волосы, очки, у инвалидов протезы.Осенью 1943 нацисты начинают заметать следы своих преступлений. В Благовщину приходит зондеркоманда 1005. Они выкапывают трупы и сжигают уже мертвых людей. К этому моменту в урочище было уже 34 ямы-траншеи. 

Из допроса обвиняемого П. Шлыка (13 марта 1975 г.): «Из тюрьмы заключенных для сожжения трупов привозили 40-50 человек ежедневно. И в конце дня их расстреливали. А где их расстреливали? Там, где евреи были, в ямах, где сжигали трупы. Строили и около ямы их расстреливали».

Жителей близлежащих деревень обязали снабдить зондеркоманду большим количеством древесины. Печи для сжигания работали круглые сутки. Это ощущали жители Большого Тростенца.

Галина Пиляева, учитель Тростенецкой средней школы, руководитель краеведческой работы: 
Рассказывали, что когда жгли [людей], стоял страшный запах какого-то сала человеческого. Дышать здесь просто невозможно было, особенно тем, кто жил поблизости.Место массового уничтожения переносят ближе к трудовому лагерю. Урочище Шашковка. Там обустраивают кремационную яму-печь. Людей сжигают. Не нужно тратить патроны и задействовать большое количество полицейских для охраны.  

Кремационная печь в Шашковке работала практически без перерыва. От обильного сжигания людей образовывалось много пепла, и его нужно было собирать, чтобы печь работала эффективно. Чаще всего этим занимались рабочие команды. Люди собирали пепел, грузили его на носилки и вывозили на поля, удобряя землю для будущего обильного урожая. Позже этих людей также сжигали в печи.

Людей привозили в машинах-душегубках. Пока их везли из минской тюрьмы и лагеря на Широкой в Тростенец, люди уже были мертвы. Тех, кто оставался жив, расстреливали и бросали в яму. 

Алексей Васильев, историк спецслужб:
Мне пришлось знакомиться с протоколами допросов военнопленных немцев — водителей, которые лично управляли этими душегубками. За кабиной был рычаг, переключался клапан, и выхлопные газы шли в этот обитый жестью закрытый кузов. Я лично читал протокол допроса, когда немецкий солдат признается, что это злодеяние против человечества. Говорит, он не знал, что вез в этой машине. Третьим местом массового уничтожения стал сарай, который узники видели при входе в лагерь. Здесь буквально за несколько дней до освобождения Беларуси были убиты 6,5 тысячи человек. 

Наталья Яцкевич, завотделом Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны:
В этот сарай нацисты начали свозить узников лагеря, расположенного по улице Широкой в Минске, и узников тюрьмы на Володарского. Это были самые последние дни нацистского режима — 29, 30 июня 1944 года. Людей привозили партиями в грузовиках, машинах. Заводили в этот сарай и по несколько человек расстреливали.

Дмитрий Воропаев, начальник Центрального архива КГБ Беларуси:
Я в отдельных делах читал, что просто брали по 15-20 человек, выводили и автоматной очередью расстреливали. «Что вы делали дальше?» — спрашивал следователь. «Шли обратно к сараю, брали следующую партию. И следующие 20 человек опять расстреливали».

Расстреливали всех: военнопленных, рабочих, стариков, женщин и даже детей. Нацисты перед уходом решили уничтожить лагерь и ликвидировать свидетелей. 

Юрий Зверев, историк спецслужб, кандидат исторических наук:
Два немца и несколько полицейских вели группу детей 5-7 лет к большому сараю. Сарай весь был набит трупами расстрелянных, и рядом [люди] лежали. Для этого приказали полицейским раздвинуть шинели, раскрыть их, чтобы дети не увидели этой картины. Полицейские это выполнили. Детей довели до этого сарая, посадили на бревна, и приказ был один — убить их. Один полицейский опускается на колено и второй ставит ему пулемет на плечо. И вот из такой позиции расстреливает детей — их было 15 человек.
Уничтожив людей, сарай подожгли. Из шести с половиной тысяч человек спаслись двое: Степанида Савинская — минчанка, которая была арестована за связь с партизанами, и железнодорожник из Негорелого Николай Валаханович. Это люди, которые дали первые свидетельские показания Чрезвычайной государственной комиссии в июле 1944-го. 

Из сотни тысяч жертв Тростенца известны лишь единичные имена. Минские подпольщики Одинцов, Корженевский, Герасименко. Их уничтожили здесь. Об этом говорят, но с большой долей вероятности. Видели, что их грузили в душегубки и увозили. Но куда именно — не знал никто. Та же история и с доктором Клумовым. Заключенные минской тюрьмы на Володарского видели, что его с женой грузили в душегубку и увезли. Скорее всего в Тростенец, ведь Шашковка по сути оставалась единственным местом массового уничтожения в окрестностях Минска.

Незадолго до преступления Буракову исполнилось 19 лет. А к тому моменту он поучаствовал не в одной карательной акции. Шлык его одногодка. На счету каждого нацистского пособника сотни уничтоженных людей. 

Алексей Васильев, историк спецслужб:
Если говорить о первом допросе, то он отличается от показаний в дальнейшем. На первом этапе они все, как правило, говорили: да, я служил, но я не стрелял, я не убивал, я не вешал. В процессе, когда их прижимали, как говорится, к стенке другими показаниями, они признавались.
Дмитрий Воропаев, начальник Центрального архива КГБ Беларуси:
Они знали, что идут под высшую меру. Они понимали, что в Советском Союзе эти злодеяния — это измена Родине в первую очередь. Эта статья, предусматривающая высшую меру наказания.

После войны Бураков и Шлык получили небольшие сроки за сотрудничество с оккупационными властями. Вышли на свободу и вернулись на родину, в Сенненский район. Шлык трудился конюхом, а Бураков слесарем на спиртзаводе. 

Алексей Васильев, историк спецслужб:
В конце говорит: я все же искупил свою вину честным трудом, вы мне оставьте жизнь. 
Юрий Зверев, историк спецслужб, кандидат исторических наук:
Лица, уличенные во многих преступлениях, которые они совершили, были приговорены к смертной казни, и приговоры были приведены в исполнение.
Пособники нацистов, которые служили в полицейских батальонах, уничтожали людей не только в Тростенце. Они участвовали в карательных операциях на территории Витебской, Могилевской и Гомельской областей, поэтому и суды проходили в разных городах. Спустя 30 лет после окончания Великой Отечественной они ответили за преступления, по которым срока давности не существует.

Источник: tvr.by

Понравилась новость? Поделитесь ею с друзьями, используя кнопки: